Как в память об Оззи выступили Челобанов, Четвергов и группа «Города»
На этой неделе в нашем продюсерском центре был особенный вечер — тот самый, который невозможно поставить в расписание как обычное мероприятие и провести «для отчета». Ежегодный вечер памяти ушедших музыкантов. Проводить такие вечера для меня не просто традиция, это осознанная потребность, убеждение в необходимости не просто беречь память о коллегах, друзьях, больших музыкантах, а все время это «проговаривать».
Каждый раз я думаю: что это на самом деле? Концерт? Встреча? Вечер воспоминаний? И понимаю: нет, это что-то другое. Попытка хотя бы на несколько часов вернуть людей, которых уже нет рядом физически, но которые по-прежнему живут в музыке, в голосах, в интонациях, в нас самих.
К сожалению, этот список с годами пополняется. В этот раз мы еще раз вспоминали Александра Барыкина, ушедшего 15 лет назад, Александра Градского, которого нет уже 5 лет, — грустные даты, и тех, кто еще недавно был с нами, — Эдуарда Артемьева, Оззи Осборна.
Четыре абсолютно разных человека и разных мира. Разная музыка, разный масштаб, разные судьбы. Но одно их объединяет — их музыка до сих пор звучит так, будто написана сегодня. Наверное, именно поэтому зал был таким живым, а музыканты, которые вызвались выступить в этот вечер, — такими искренними: ню-метал-группа «Города», гитарист-виртуоз Дмитрий Четвергов, блистательный и неукротимый в своем поп-андеграунде Сергей Челобанов, проникновенная Алла Рид…
Я стоял, смотрел на людей и ловил себя на простом наблюдении: в одном зале сидят те, кто вырос на этих песнях, на этой музыке, такой разной, но бесконечно талантливой, и те, кто только открывает это наследие для себя. И между ними нет дистанции — музыка ее стирает.
15 лет нет Барыкина, 5 лет — Градского… Цифры понятные. Но когда звучит их музыка, не возникает мысли, что «это было давно». Наоборот — ощущение, будто человек просто вышел за кулисы и вот-вот вернется. Это состояние, наверное, самое точное объяснение тому, зачем мы это делаем…
Такие вечера никогда не бывают просто концертами. Музыканты выходят на сцену не для того, чтобы «исполнить программу». Они выходят сыграть свою память. И это чувствуется сразу.
Кто-то играет строже, почти бережно, как будто держит в руках что-то очень хрупкое. Кто-то, наоборот, дает больше энергии как дань тому драйву, который был у тех, кого мы вспоминаем.
Между песнями искренние разговоры без заготовленных текстов. Иногда очень личные. Такие вещи, которые не попадут ни в интервью, ни в документальные фильмы. Но именно из них и складывается живая история.
В какой-то момент ты перестаешь воспринимать это как сцену и зал — появляется ощущение особенного круга людей, которые понимают, зачем они здесь.
Отдельной линией вечера стало посвящение «великому и ужасному» Оззи Осборну. В 2025 году на фестивале SandlerFest мы провели церемонию прощания с музыкантом. За каждый прожитый им год — удар в гонг. Сильный, тяжелый звук. Скорбный и в то же время величественный и благодарный отсчет — в память не просто о талантливом музыканте, а о творце, обогатившем музыку не только новым жанром, но создавшим целую эпоху.
Тогда я видел, как люди в зале буквально проживают эту историю вместе с нами. И на вечере памяти мы снова провели эту церемонию. Такие вещи невозможно объяснить — их можно только почувствовать, когда зал замирает в полной тишине…
Такое пространство памяти не только помогает ее хранить, оно укрепляет связь прошлого с настоящим, ведь музыка не заканчивается вместе с человеком. Она продолжает жить в тех, кто ее играет, слушает, передает дальше.
Не устаю повторять простую фразу, смысл которой со временем осознаю все острее: человек умирает дважды — первый раз физически и второй, когда о нем забыли. Я не хочу, чтобы забывали моих друзей. И пока в зале звучат их песни, пока кто-то берет гитару и продолжает эту историю, такого не произойдет…